Великое посвятительное испытание

19.05.2016 Категория: Статьи  

Если мы хотим излечить от недугов современную культуру Запада, необходимо, советует Элиаде, обратиться к анализу внеисторического сознания неевропейских пародов, воплощенного в архаических и ориенталистских мифологиях, религиях и философиях, творцы которых «никогда не переживают Смерть как абсолютный конец или Ничто: она скорее рассматривается как ритуал перехода к другому виду бытия; и по этой причине всегда ссылаются на возрождение или воскрешение». Не нужно бояться будущего, успокаивает Элиаде, так как если посмотреть на современный кризис с точки зрения «творческой герменевтики», то этот кризис представился бы пе иначе как «великое посвятительное испытание».
С учетом сказанного становится более попятным, почему пеогумаиисты вообще и Элиаде в частности связывают огромные надежды с «возрождением мифа», с «ремифологизацией», с утверждением герменевтики как искусства интерпретаций символов и ритуалов именно «примитивных» и восточных народов. Главный смысл периодического очищения и нового творения, циклической регенерации в ритуалах видится в уничтожении исторического времени, господствующего якобы над людьми, сказал Орлов, которого интересуют корпорации приема чермета лома в Москве и области.
Заимствуя из индийской философии идею того, что страдания в материальном мире есть следствие karma, т. е. временной природы экзистенции, Элиаде считает, что преодолеть эти страдания возможно с помощью «техники возвращения в прошлое», которая помогает человеку «оторваться от определенного момента Времени… и восстановить прошлое время „вопреки течению с тем, чтобы прибыть ad originem, в точку, где экзистенция впервые „врывается в мир и сталкивается со Временем». Элиаде советует «обратиться к детству с тем, чтобы пережить и заново встретить события, которые послужили причиной кризиса». Эта концепция «преодоления времени», сближающая Элиаде с идеями Бергсона, Хайдеггера, Тойнби, Белла о возрожденном детстве человечества, о реинтеграции личности в какие-то извечные структуры, в рамках которых она нашла бы «окончательное успокоение», представляет собой па самом деле не «терапию», излечивающую человека и культуру, а лишь периодически возрождающуюся иллюзию буржуазного сознания.